Домой Красота Наследство для внучки (продолжение)

Наследство для внучки (продолжение)

37
0
Реклама
Наследство для внучки (продолжение)

Прогулка по городу оказалась полна не совсем понятных явлений, но все-таки Эля смогла кое-что понять.

Продолжение. Начало >>

Глава 2

Эля шла не спеша по улицам городка, в котором была только в детстве. Какие-то места она смутно припоминала, другие оказались абсолютно незнакомыми. Хотя центральная улица города была все та же: те же четырехэтажные дома, те же магазины, тот же светофор. Вот только что это за толпа собралась на площадке возле магазина? Эля подошла поближе и как раз в эту минуту в толпе раздались крики:
— Кто последний?
— Какой последний? Кому повезет!
— Что дают?
— Джинсы!
— Почём?

На Элю завистливо воззрилось несколько девчонок:

— Глянь, где это она такие «бананы» надыбала? Везет же некоторым. Еще и сюда припёрлась — мало ей одних! — злобно шипели девчонки, беззастенчиво рассматривая её джинсы.

Не понимая, чем вызвана неприязнь девчонок, Эля поспешила отойти в другую сторону.

«Значит, мои джинсы называются «бананы». Прикольно! Никогда раньше не слышала о таких. Надо запомнить», — подумала девушка и в этот момент открылись ворота высокой железной решетки, которой было огорожено внушительное место возле магазина. В проём ворот одновременно устремились два потока: одни везунчики выскакивали из-за решетки с джинсами в руках, а другие, безжалостно вдавливая выходящих обратно, решительно рвались внутрь решетки. Однако через пару минут ворота закрылись, раздался разгневанный вой толпы:

— Да что же это делается! Сколько еще стоять? Опять не попали!

Нашлись отчаянные покупатели, которые во что бы то ни стало решили попасть за заветную решетку: они полезли вверх по металлической ограде, совсем как обезьяны в зоопарке. Все это было смешно, но в то же время вызывало какую-то жалость и презрение к этим людям…

В это время, слегка помятые после давки за завоевание заветной покупки счастливые обладатели джинсов, не глядя на окружающих, примеряли джинсы на виду у всех. Через несколько минут начался первобытный обмен: по закону подлости худым достались джинсы больших размеров, а полным — наоборот.

«Кошмар! Да это продают джинсы. Что за дикость! Неужели они не могут пойти в бутик и купить любые, какие только душе угодно?» — удивленно пожимая плечами, Эля отошла от этой странной толпы.

Девушка медленно пошла дальше по центральной улице города. Пройдя два квартала, опять увидела толпу людей. Теперь люди стояли перед магазином «Универмаг». Слышались обрывки фраз: «Какого цвета? Зимние? Когда откроют?».

И вот открылись двери магазина, и повторилась картина, которую Эля наблюдала на площадке возле первого магазина, только в этот раз участником стала и она, так как людская волна внесла её в магазин. Эля с интересом смотрела: что же будет дальше? Втиснутые в магазин люди застыли. Прошло несколько томительных минут. Затем по толпа заволновалась, слышались слова: «Несут! Несут!» Эля увидела продавщиц, выходящих из подсобки. Каждая держала в руках внушительную стопку коробок с обувью. Продавщицы вошли в центр торгового зала, неожиданно бросили коробки на пол, а сами стремительно отскочили к дверям подсобки. Люди бросились к заветным коробкам. Некоторые рукастые выхватывали по две, а то и три коробки сразу. Эля не удержалась и тоже рванула за людьми. Вскоре у неё в руках оказалась добыча.Она протиснулась к стене, открыла коробку. В ней лежали облагороженные синие резиновые сапоги с белой подошвой и белой окантовкой по краю голенища. Из окантовки торчал кокетливый черный шнурок, завязанный на бантик. Опомнившись,Эля поставила коробку с сапогами на прилавок, чтобы это чудо легкой промышленности досталось какому-нибудь страждущему покупателю. У более везучих покупателей в коробках оказались кожаные сапоги, но повсеместно люди повторяли картину, увиденную ею возле первого магазина: полным ходом шёл обмен. Меняли сапоги 37-й размера на 36-й, зимние сапоги на весенние. Но, что самое удивительное — никого не интересовал интересовал дизайн — лишь бы подошел размер. Хотя надо сказать, присмотревшись, она увидела, что сапоги были импортные, австрийские и из хорошей кожи.

«Как люди живут в этом городе? Неужели у них нет возможности все это купить в спокойной обстановке?» — думала Эля, протискиваясь к выходу. Выйдя из магазина, она судорожно глотнула свежего воздуха и двинулась дальше по улице, переполненная ощущениями увиденного, ничего не замечая вокруг. Минут через пятнадцать девушка уткнулась в какие-то деревянные торговые ряды. За длинными деревянными столами сидели бабки, торговавшие семечками, салом и молоком. Кое-где на прилавках лежали самовязанные носки, жилетки, пуховые платки. Редкие покупатели неспешно ходили вдоль рядов, абсолютно не видя перед собой ясной цели.

«Это что — рынок?» — удивленно подумала она и пошла в продуктовый магазин, который находился как раз напротив рынка.

В магазине в отличие от рынка опять клубилась толпа возле прилавка. Из отрывков разговоров ей стало ясно — люди стоят в очереди за вареной колбасой неизвестного сорта. Эля устала удивляться окружающему, а вдобавок проголодалась. Она решила купить пакет молока, но тут же вспомнила об отсутствии денег. Девушка сначала растерялась, а потом решила посмотреть, что находится в бабушкиной сумке. В сумке лежал кошелек. Даже кошелечек. Этакая кожаная ракушка с металлической застежкой сверху в форме двух миниатюрных шариков. «Как бабушка носила деньги в такой крошке?» — подумала девушка и открыла кошелек. В нем, весело поблескивая, лежали монетки. Она достала одну, другую… При внимательном рассмотрении до нее дошло, что эти монетки никак не относятся к той стране, в которой она живет. Что-то щелкнуло в мозгу. Эля внимательно посмотрела на полки с продуктами, прошла в молочный отдел, взяла стеклянную бутылку с молоком, посмотрела на крышку. От неожиданности бутылка чуть не выскользнула из ослабевших рук. Молоко поступило в продажу 4 сентября 1985 года! Как такое может быть? Ведь сейчас ХХI век! Опомнившись, она поставила бутылку в металлический ящик и бросилась вон из магазина.

«Скорей, скорей домой. Я же не сумасшедшая и не сплю. Надо быстрее выбираться из этого города», — мысли лихорадочно проносились в голове, пока Эля во всю прыть возвращалась в квартиру бабушки. – «Стоп… Я поняла. Это все шкатулка! Конечно… Хотя не может быть.»

Ворвавшись в квартиру, девушка бросилась к серванту, достала полированную шкатулку, открыла крышку и все вспомнила. Да, действительно, вечером при знакомстве с квартирой, в которой не была много лет, она обнаружила эту шкатулку и была несколько удивлена фантазией бабушки. На дне шкатулки лежал сложенный листок, на котором аккуратным почерком бабушки было выведено: «Наследство для моей внучки». Больше в шкатулке ничего не было. Абсолютно! Удивляясь фантазии бабушки, она крутила в руках деревянную коробочку и так, и этак, потом решила прощупать дно и вдруг под материалом, которым была обтянута шкатулка внутри, Эля обнаружила какой-то бугорок. Аккуратно прорезав замшевую материю, девушка увидела кнопку, торчавшую в дне шкатулки и поблескивающую каким-то загадочным мерцанием… Да! Вот это да! Каким-то непостижимым образом эта шкатулка оказалась машиной времени.

— Ну и бабушка! Чуть с ума меня не свела. Надо же было предупреждать, — она кричала, смеялась и плакала одновременно. Смеялась оттого, что все поняла, а плакала от пережитого ужаса, когда думала, что никогда не сможет стать нормальным человеком.

— Хорошо. Теперь все понятно. Хотя не понимаю, как мне попасть в мое настоящее время. Ага, вчера я нажала на кнопку три раза, значит надо нажать два, — трясущимся пальцем Эля прикоснулась к кнопке один раз, другой…

Продолжение следует (заключительная глава).