Домой Разное «Мой парень оказался геем. Я приняла все, что было в аптечке, запив...

«Мой парень оказался геем. Я приняла все, что было в аптечке, запив водкой»: как потерянная девушка поднялась со дна

8
0
Реклама

Woman.ru продолжает рубрику «Реальная история», в которой обычные женщины откровенно делятся с нами непридуманными сюжетами из своей жизни. На сей раз нашей героиней стала победительница второго сезона шоу «Пацанки» на «Пятнице!» Татьяна Бурая. Она прошла нелегкий путь от одинокой наркоманки до счастливой девушки с работой, домом и любимым человеком рядом. В этом интервью Таня без прикрас рассказала о своей жизни до проекта и после него. Эта история о том, как своевременно протянутая рука помощи может спасти даже «потерянного человека». 

Татьяна Бурая

Татьяна Бурая — победительница второго сезона проекта «Пацанки»

Каких-то ярких и счастливых моментов из детства я вспомнить не могу. Родители постоянно оставляли меня дома, запирая дверь на ключ. Логично, что у меня не было друзей. Отпечаталось в памяти, что я постоянно делала уборку. Маму и папу в те годы вообще плохо помню.

В школе я всегда была троечницей, самый главный предмет, который тормозил, — математика. В старших классах пошли химия, физика, по которым я также получала двойки. Куда лучше давались гуманитарные науки: папа привил мне любовь к чтению. Он же вместе со мной учил стихотворения. Также помню, что мы заводили тонкую тетрадь в линейку, в которой я училась правописанию.

«За малейшую ошибку или некрасиво выведенную букву папа злился, бил меня, вырывал страницу и заставлял переписывать текст. И так по кругу».

Мама никогда не заступалась, просто потому что не замечала меня и мной не занималась, несмотря на то, что несколько лет работала учительницей младших классов. В целом мои знания и успеваемость родителей не особенно интересовали. Сегодня я думаю, что дело было в невнимательности и рассеянности. Над этим просто стоило поработать.

Сколько помню, мама всегда работала. До шести вечера она продавала искусственные цветы на рынке, а дома до ночи их распаривала. И я ей в этом помогала. Наверное, только в эти моменты мы были вместе. А так, мама она была никакая. В нашем доме было непринято выражать свои чувства. Я никогда не просила любви и внимания, не видела никаких эмоций ни между родителями, ни по отношению ко мне. Все держалось внутри себя. Я уже не говорю о словах «Я тебя люблю». Их я не слышала никогда. И поэтому сама ничего подобного не говорила.

«С годами я стала девчонкой, от которых обычно родители просят своих детей держаться подальше. Я была той самой »плохой компанией»: тянула всех пить, курить».

В один момент я просто стала такой — хулиганкой и дебоширкой. Мои сверстницы были другими.

В 14 лет меня впервые отчислили из школы: я пришла вусмерть пьяная, сорвала урок у класса на год младше меня. Маму вызвали к директору. Она плакала, но мне было все равно. Каждый раз, когда она плакала или за что-то меня ругала, я не чувствовала ничего: ни обиды, ни злобы, ни стыда, ни сострадания. Иногда мне было даже приятно видеть ее слезы. Это, честно говоря, пугало и меня саму.

В итоге я перешла в другую школу — ниже уровнем. Школа для гопников, разгильдяев и дебоширов — или для так называемых «сложных детей». Там я впервые подралась. Сильно. Прошло всего две недели после моего перехода в другую школу: новые дети приняли с опаской, начали задирать. Я была слабой, возможно, это чувствовалось. Дети очень жестоки, они не понимают слов.

Девочке, с которой дралась, я тогда сломала нос и заслужила таким образом уважение среди сверстников.

«В тот момент я поняла: чтобы люди тебя зауважали, нужно просто применить грубую силу. Иначе — загнобят».

Никому не нужны твои творческие способности, ум или положительные черты характера. Все решается кулаками. Хочешь защитить себя — должен драться. После той потасовки маму вызвали в новую школу. И потом вызывали еще не раз.

«В какой-то момент я поняла, что начала сходить с ума. Мама не знала, насколько все плохо, но о многом догадывалась. Я часто падала в обмороки, ребята приносили меня без сознания домой»

«В какой-то момент я поняла, что начала сходить с ума. Мама не знала, насколько все плохо, но о многом догадывалась. Я часто падала в обмороки, ребята приносили меня без сознания домой»

Мне, как ни странно, нравилась моя жизнь. У меня появились друзья — такие же безбашенные и сумасшедшие хулиганы, которые меня поддерживали. Они стали моей семьей: мы вместе росли, делились сокровенным и всегда были рядом. Мы говорили друг другу о любви и о том, что мы красивы. Людям просто необходимо слышать, что они красивые, — от этого во многом зависит их внутренний мир. Тогда друзья стали моей опорой и поддержкой. Я хотела убежать ото всех, чтобы просто быть с ними.

Конечно, мы вместе делали немало гадостей: ломали зеркала машин, справляли нужду в подъездах, скидывали с многоэтажек пакеты с водой на машины, гуляли сутками напролет и ночевали на крышах. Это был наш протест, мы старались сделать все назло этому обществу.

«Я не хотела учиться, поэтому постоянно прогуливала школу, не хотела видеть маму, поэтому часто ночевала в подъезде на последнем этаже своего дома».

Там я разрисовала всю площадку красками в стиле аниме. Это был мой маленький мирок, где я могла скрыться ото всех и быть самой собой.

Вскоре меня отчислили и из новой школы. Мама очень долго не знала, что я прогуливаю. Я могла отсутствовать две недели, принести «записку от родителей» и через пару дней снова пропасть. Помимо этого мы наносили неслабый вред школе: поздними вечерами катались на роликах по коридорам, и охранник не мог нас поймать, рушили горшки с цветами, а однажды взорвали мужской туалет…

«Последней каплей стала наша ночная выходка: мы раскрасили краской все окна первых этажей, асфальт, стены, написали кучу гадостей про учителей».

На следующий день школу закрыли на вынужденный ремонт. По камерам наблюдения меня легко вычислили и тут же выгнали. Якобы я ушла добровольно, но мне было сказано: «Либо уходишь сама, либо мы тебя отчислим со справкой». Наш классный руководитель — физрук — тогда отлупил меня моим же дневником.

Со временем наша компания начала распадаться.

«У меня появились другие увлечения, а именно — наркотики. Я употребляла каждый день, самые разные виды — от легких до тяжелых. Когда не было денег, прибегала к самодельным кайфам».

В какой-то момент я поняла, что начала сходить с ума. Мама не знала, насколько все плохо, но о многом догадывалась. Я часто падала в обмороки, ребята приносили меня без сознания домой. Однажды даже пришлось вызвать «Скорую», и врачи сказали маме, что я употребляю «какие-то курительные смеси». Однако она ответила, что такого просто не может быть.

Мама никогда особенно не жаловала меня вниманием. На первом месте у нее была работа. Я могла прийти домой абсолютно «убитая», но она ничего не замечала. Каждодневное употребление наркотиков сказалось на организме: мне было очень плохо. Вскоре я легла в больницу с межреберной невралгией: застудилась так, что не могла дышать — настолько сильно болели ребра. Три месяца мне делали уколы, водили на капельницы, другие процедуры, и наркотики потихоньку отошли на задний план.

«Потом взяла аптечку и просто начала глотать оттуда все подряд, запивая водкой. Пила до тех пор, пока не поняла, что все: руки, ноги не двигаются, тело онемело»

«Потом взяла аптечку и просто начала глотать оттуда все подряд, запивая водкой. Пила до тех пор, пока не поняла, что все: руки, ноги не двигаются, тело онемело»

Но потом случился новый толчок, и я взялась за старое, причем с удвоенной силой. Все пошло под откос после расставания с любимым человеком. Мы с ним очень сильно друг друга любили, встречались около трех лет. У нас была общая подруга Вика, так мы втроем и общались. Перед Новым годом (мне тогда было 18 лет) мы с молодым человеком поругались, но я знала, что мы помиримся, ведь так случалось не в первый раз. Тем более — впереди праздник. Но потом Вика пришла ко мне со словами: «Таня, забудь этого человека. Он… нетрадиционной сексуальной ориентации».

Меня аж вырвало от того, что я услышала. Так в мою жизнь вернулись наркотики, я пыталась заглушить боль. Со временем даже друзья перестали со мной общаться из-за этого. Вика тоже от меня отвернулась. Уже после выхода шоу она объявилась и попыталась объясниться: «Я перестала с тобой общаться, потому что поняла, что ты — потерянный человек».

А ведь именно этого я и боялась — потерять моих друзей, семью, поддержку и опору.

«Я смотрела на других ребят, которые остались совсем одни из-за наркотиков, и думала: »Как это ужасно! Но со мной такого точно не произойдет». Но это случилось».

И когда я осознала свое положение, была уже на дне — ниже некуда. Осталась совсем одна. Мама тогда сказала: «Ты мне не дочь». Обычно после ссор с ней проходило несколько дней, и мы просто продолжали жить дальше, как будто ничего и не было. Ни извинений, ни теплых слов. Но в этот раз мы с мамой разругались насовсем. Жили, как соседи, ели разные продукты. К слову, свои я воровала из магазинов, потому что денег у меня не было.

С парнем, который разбил мне сердце, мы на какое-то время перестали общаться. Он пытался объясниться, говорил, что любит. Месяца три мы еще пробовали все вернуть, но я так и не смогла смириться и простить. Тогда мы решили быть друзьями, продолжали общаться. И так, в одном из разговоров, я узнала, что у него есть парень, и им здорово вместе. Я сделала вид, что рада, но на самом деле меня это убило, ведь чувства никуда не делись.

После этого я пришла домой и первым делом написала ему сообщение: «Жаль, что ты уже забыл. А я нет».

«Потом взяла аптечку и просто начала глотать оттуда все подряд, запивая водкой. Пила до тех пор, пока не поняла, что все: руки, ноги не двигаются, тело онемело».

Я поняла, что это конец. И испугалась. Попыталась дойти до ванной, но, передвигаясь по стенке, дошла лишь до соседней комнаты и упала в обморок.

Очнулась в туалете, вокруг много пены, меня рвет, у мамы истерика: она бегает, плачет. Я все это вижу, слышу, но ничего поделать не могу: руки, ноги не шевелятся. Тогда, кстати, мама впервые сказала, что я красивая, что она считает меня красивой. Потом я снова отключилась. Проснулась уже в больнице: вокруг врачи, лежат пустые упаковки из-под лекарств, которых я наглоталась. Снова отключилась, через время очнулась от того, что мне в очередной раз делают промывание желудка. Полтора часа рвоты. Горло горело.

Слышала, как врачи спрашивали маму: «Это первая попытка суицида?». Она: «Да, да». А у меня все руки изрезаны (сейчас не видно, я шрамы татуировками забила), и врачи это, конечно, заметили. Они взяли мои руки и показали маме: «А это тогда что? Плохо следите за своим ребенком, мамаша». Она — в слезы. А я снова ничего не могу сказать, потому что у меня все онемело.

«Помню, мама кричала: »Это все из-за него!». Она не любила моего бывшего. Я тогда просто моргнула, дав понять, что она права. Мама запретила мне с ним общаться».

Он не знал, что произошло, поэтому после выписки из больницы мы, как ни в чем не бывало, пошли гулять. Только позднее ему рассказали, что случилось. Он винил себя, и я винила его за то, что он так поступил со мной. Любовь всей моей жизни… Человек, которого я так любила, стал геем. Это было жестоко.

Татьяна Бурая

«Друзьям я сказала, что недельку потусуюсь на «Пацанках», меня выгонят, и я к ним вернусь»

Постепенно я стала возвращаться к жизни. Наркотики никуда не ушли, но их стало меньше. При этом я каждый день напивалась: с кем угодно, где угодно, что угодно.

«В то время как раз шел первый сезон »Пацанок», и подруги сказали, что мне точно нужно туда, что мне там помогут».

Я была далека от телевидения и уверяла, что никто меня туда не возьмет. Но однажды я пришла домой пьяная, вбила в поисковике «Пацанки», и первой строкой мне выпала анкета для участия в шоу. Я, особенно не стараясь, заполнила ее и забыла. Вскоре мне пришло сообщение Вконтакте, что я прошла отборочный тур. Следующим этапом нужно было отправить видео. Я (снова пьяная) сняла и отправила его за несколько минут до дедлайна. Третьим этапом был разговор по Скайпу: организаторы даже перенесли время звонка, понимая, что днем я не в состоянии общаться после бурной ночи. Со мной разговаривала шеф-редактор Ксения: я не люблю все эти страдания, поэтому старалась рассказывать о себе с юмором, много прикалывалась. Вскоре мне сообщили, что я прошла кастинг и попала в шоу.

Друзьям я тогда сказала, что недельку потусуюсь, меня выгонят, и я к ним вернусь. Уже в аэропорту мне позвонила психолог проекта Лиля. Это был именно тот человек, которого я хотела слышать.

«Я призналась, что ситуация с парнем меня убила, и я не знаю, что делать дальше. Лиля сказала, что поможет. И это стало главной мотивацией для меня».

Я хотела разобраться в себе и своих чувствах по отношению к любимому человеку. Открываться психологу на глазах других участниц мне было несложно. Я полностью доверилась, потому что понимала: мне нужна помощь. Вот маме я не могла ничего рассказать, а в проекте выдавала все без стеснения. И плевать, кто что подумает.

Многие не понимают пользы от работы с психологом. Да, Лиля не открыла мне что-то принципиально новое, но с помощью своих хитростей помогла понять себя. Я рассказывала свою боль, чтобы снова пережить ее и наконец осознать, что она никуда не денется. Нужно смириться с тем, что это наш опыт, груз, который мы будем нести до конца своих дней. Мы не можем вернуться в прошлое и все изменить, не можем никому передать свою боль. Это не хорошо и не плохо, это просто есть. Психолог не может стереть тебе память, нажать на рычаг и выключить боль, но он может помочь пережить все это.

Куда сложнее мне давалось общение с девочками. Вообще я душа компании и легко нахожу общий язык с людьми. Но то, что я увидела на «Пацанках», меня шокировало. Эта конкуренция, вражда — я сразу вспомнила школу, где меня гнобили.

«Для себя решила, что в случае чего буду защищаться проверенным способом — кулаками. Но, к счастью, никто не нарывался».

Тем не менее соперничество витало в воздухе и постоянно напоминало: «Нужно бороться». Это было очень тяжело. Невозможно расслабиться, всегда нужно быть начеку, ведь у каждой девушки свои «загоны».

Отказ от наркотиков, как мне казалось, проходил легко. Но была сильная депрессия, затем началась жуткая аллергия. Мне говорили, что это ломка. Вскоре врачи вылечили мою аллергию, я пришла в себя, и во мне проснулся дух соперничества. Появилась цель — попасть в финал.

Татьяна Бурая

«Я была в ужасе — настолько приходилось тяжело, но если бы сегодня кто-то спросил меня, готова ли я пройти через это снова, я бы, не задумываясь, ответила: »С удовольствием»»

Самое главное: благодаря проекту я помирилась с мамой. Мы впервые сказали друг другу «Люблю» и «Прости». Сегодня у нас хорошие отношения, каких никогда не было. Мы друг друга понимаем, помогаем и поддерживаем. Мы научились говорить нужные слова. Благодаря проекту я поняла одну простую вещь: моя мама прожила немаленькую жизнь, она зрелый человек с большим опытом за плечами, и ее уже не переделаешь — она останется таким человеком до конца своих дней.

«Зато могу меняться я: где-то уступать, быть мягче. И такая формула отношений в нашем случае работает на ура»

На финале я чувствовала себя умиротворенной, ведь «Пацанки» дали мне все, что я хотела, и я была счастлива. Мне даже в голову не приходило, что я могу победить. На церемонию награждения приехали наши родные и близкие, и я очень хотела быть рядом с ними. За секунду до объявления победительницы мое сердце замерло, я перестала дышать, перед глазами пробежали все переломные моменты и в ушах вдруг прозвучало: «Это я». И через секунду произносят мое имя…

«Сегодня я вспоминаю этот проект как самое лучшее, что случилось в моей жизни».

Я была в ужасе — настолько приходилось тяжело, но если бы сегодня кто-то спросил меня, готова ли я пройти через это снова, я бы, не задумываясь, ответила: «С удовольствием». На «Пацанках» я столько всего попробовала, сколько никогда бы не попробовала и за всю жизнь.

Во время проекта я поставила себе цели: переехать в Питер, выучить английский, накопить денег и поехать учиться в Германию на мультипликатора (я хорошо рисую). Но потом поняла, что планы слишком амбициозные и пока, увы, недостижимые. В итоге я продолжила сотрудничество с каналом «Пятница» в трех других проектах. Так, я стала участницей шоу «Пацанки за границей», у нас начались гастроли по городам мира. И мне это очень нравится — быть в движении, изучать и открывать что-то новое.

«Оказалось, что самолет — мой транспорт, а отель — мой дом. Путешествовать — это мое».

Но это не все. Мне по-прежнему нравится рисовать, поэтому после «Пацанок» я открыла свой тату-салон, где к тому же сама бью татуировки, рисую эскизы. Мне приятно отдавать частицу себя другим, дарить им положительные эмоции.

Татьяна Бурая

«Прошлая Таня была пацанкой в плохом смысле этого слова, а сегодня я все та же пацанка, но без вредных привычек и тараканов в голове»

В целом же не могу сказать, что моя жизнь кардинально изменилась. Прошлая Таня была пацанкой в плохом смысле этого слова, а сегодня я все та же пацанка, но без вредных привычек и тараканов в голове. Я не изменила своим вкусам: мне все так же нравится грубая одежда, хотя теперь я могу надеть и платье. Я стала более взрослой, опытной, научилась рационально мыслить, сострадать, быть искренней. На смену пагубным привычкам пришли новые интересы. Сегодня я увлечена работой, перешла на вегетарианство и совершенствуюсь в этом, мне вдруг понравилось заниматься спортом — кроссфитом, ездой на велосипеде.

«Но я все та же неуклюжая и безбашенная Таня Бурая, какой всегда была».

И, наверное, это правильно: проект не может полностью вас изменить — вы же не кукла, но он многое дает, что кардинально меняет вашу жизнь. Самое главное, чему меня научило это шоу, — быть самой собой. И тогда все обязательно получится.

После проекта я была сосредоточена на самореализации, но звезды так сошлись, что со мной рядом оказался прекрасный молодой человек. У нас все складывается благополучно, и я берегу его как зеницу ока. Он добрый, отзывчивый, заботливый.

«Моя жизнь явно пошла в гору, хорошее стало притягиваться к хорошему».

Еще на проекте я пообещала маме, что окончу институт, в который когда-то поступила, но толком не училась, и принесу ей диплом о высшем юридическом образовании. Параллельно с работой я учила юриспруденцию. В день Х приехала на экзамены, абсолютно не уверенная в своих силах. Если бы не мама, я бы давно бросила этот институт, потому что юрист — это вообще не то, кем мне хотелось бы стать. Но я обещала. В итоге сдала госэкзамены на четверку. Мама так плакала. Забирала мой диплом тоже она — я в это время уже была на гастролях.

Сейчас хочу бросить курить, чтобы начать вести полноценный здоровый образ жизни. Сегодня мне важно, как я выгляжу: ненакрашенной на улицу уже выйти не могу. На тусовки времени нет, впрочем, как и желания. Однажды я повеселилась с друзьями, вспомнила прошлую жизнь и поняла, что больше возвращаться ко всему этому не хочу.

Той старой компанией — а нас было 15 человек — мы больше не общаемся. Мы не поссорились — просто нас развело время. Каждый нашел себя, выкарабкался из этого дерьма. Нет ни одного человека, кто окончательно опустился бы на дно. Многие обзавелись семьями. Это не может не радовать.